Невьянск стали называть золотым дном уже в XIX веке. Именно в этом столетии и началась по-настоящему золотая добыча на Урале.

Но история невьянского золота, как, впрочем, и вообще уральского, начинается с XVIII столетия, хотя о золоте с Рифейских гор писали еще древние греки. Да и древнейшие разработки золота археологи находили во многих местах Урала.

Но с тех давних времен в истории уральского золота наступил многовековой и какой-то таинственный перерыв. Известно, что поисками золота на Урале занимались в XV и последующих веках. А в XVII веке в Пермь Великую посылали несколько специальных поисковых групп, чтобы «золотые руды сыскивать». И все безрезультатно. Никакого намека на драгоценный металл. Особенно усердно искали золото при Петре I, который неоднократно давал по этому поводу именные указы. И опять-таки безуспешно.
Золото как сквозь землю провалилось.

Первую находку природного золота под Невьянском относят ко второй половине XVIII века. Об этом речь пойдет ниже.

Но вот интересный факт, о котором сообщают Г. И. Спасский и Д. Н. Мамин-Сибиряк. Еще в XIX веке у наследников — потомков Акинфия Демидова — хранились разные семейные реликвии. «Между редкостями,— пишет Г. Спасский,— сохранившимися от времени Акинфия Никитича, была замечательная золотая чаша старинной резной работы... На одной ее стороне под дворянскою короною, в двух лавровых ветвях, вырезано слово «Sibir», а на другой с такими же украшениями «Дппо 1724» и ниже —«весом 1 фунт 31 золоти.». Из какого же золота изготовлена эта чаша?

Надпись на чаше гласит, что из сибирского. Но из какого именно: из алтайского, нерчинского или уральского? Как известно, Сибирью в это время называли и Урал. Но в Нер¬чинске добычею серебряной руды с примесью золота занималась казна, а Алтаем Акинфий Демидов стал активно ин-тересоваться только после смерти отца — с 1725 года и только в 1729 году построил там первый завод.

Так, может быть, чаша отлита из уральского, и именно из невьянского золота? Возможно, еще при Акинфий Демидове на его землях было открыто золотое месторождение и велась тайная разработка?
Подтвердить или опровергнуть это может только специальное исследование, в том числе химический анализ зо¬лота чаши, если она где-нибудь сохранилась. Ну а пока это наверное, одна из многочисленных невьянских тайн, которые еще ждут своей разгадки.

О невьянском золоте стало известно в 1763 году, когда в Невьянск приехал князь А. А. Вяземский. Вот тогда-то к князю явились приписанные к Невьянскому заводу крестьяне Савва Третьяков и Семен Сивков, которые и объявили «приисканные ими в одном месте рудные каменья, похожие на золотую рудку».

Поскольку такая находка представляла государственный интерес, то Вяземский увез в Петербург около десяти фунтов, этой руды. Вскоре нашли еще два участка с признаками золота, А летом 1764 года местные рудоискатели заявили в Екатеринбург еще о двух месторождениях.

После указания из Петербурга о проверке заявок Третьякова и Сивкова Горная канцелярия вызвала в Екатеринбург рудоискателей и сняла с них «допрос». Копию этого допроса сразу же тайно переслали Прокофию Демидову.
Для разведки указанных мест с признаками золота Горная канцелярия послала в Невьянск поисковую команду во главе с бергауэром Павлом Зыряновым из Березовских золотых приисков. Казалось бы, невьянскому золоту — быть!
Но путь поисковой команде преградили... Демидовы. 22 июля 1764 года на площади Невьянска, около церкви, Павла Зырянова с солдатом Трусовым и рудоискателями встретил сын заводчика Акакий Демидов со своими приближенными. После расспросов о причине их появления Демидов приказал солдата «вести под караул, а объявителей золотосодержащих руд бить немилостиво». После этого началось преследование и других рудоискателей. Разведка месторожденмй была сорвана. После рапорта Зырянова о «разбой-ничьем нападении» Акакия Демидова на рудоискателей и поисковую группу Горная канцелярия направила Демидову «наистрожайший Ея Императорского Величества указ» и по¬требовала объяснения о «нападках и битие и о нанесенных им (т. е. посланным на разведку людям) чрез то в разведывании знатного земного сокровища помешательствах». Однако Демидов попросту игнорировал этот «наистрожайший» указ. В одном из документов Горной канцелярии за 1769 год отмечалось, что «в причиненных рудоискателям и солдату обидах ответа и поныне не послано».
Разведку указанных рудоискателями мест все-таки провели в конце августа 1764 года. Было отобрано шесть проб руд, которые доставили на Уктусский золотопромывальный завод.

В октябре разведка невьянских месторождений была продолжена. В декабре шлиховое золото, полученное из Уктусского завода, было сплавлено в чистый металл в Екатеринбургской лаборатории. Теперь оставалось только организовать добычу невьянского золота.

Но и этому помешали опять все те же Демидовы — им вовсе не хотелось отдавать казне свои земли. И они сделали все, чтобы «закрыть» золотые месторождения на целых тридцать лет.

Об этом писали и сами рудоискатели в своей жалобе на притеснения заводских приказчиков: «Может быть, все оное от них происходит единственно для того, чтобы вышеописанные Невьянские заводы для промыслу Torto знатного металлу не были взяты в казну и чрез то не последовало б какого-либо отягощения, чего ради и старается всяким образом оного сыскания руд и подземных сокровищ нас лишить».

В 1797 году на имя императора Павла I пришло прошеие приписного крестьянина Алексея Федорова, в котором он сообщил о разведке золота в 1764 году и о том, как «оные прииски заводчиком Яковлевым насильно от всех отобраны».

Федоров предлагал «оных золотосодержащих руд в тех же самых дачах у Яковлева показать изобильное количество» и просил императора «указать и тому допустить и удостоить оных руд куда надлежит, а от каковых либо обид и претеснений, чтоб не претерпевать в том беспричинное изнурение, снабдить нас для сего отыскания надлежащими видами».

Берг-коллегии было дано указание заняться добычей золота под Невьянском. Но документов о разведках месторождений в 1760-х годах не удалось найти ни в Екатеринбурге, ни в Пермской казенной палате. Они пропали самым таинственным образом.

А потому пришлось разведку невьянских золотых месторождений производить заново. Однако на этот раз разведка на невьянское золото дала отрицательные результаты.

Производила разведку поисковая команда из Екатеринбурга. Но обработанные в Екатеринбургской лаборатории пробы руд из восьми приисков почему-то не содержали в себе ни золота, ни серебра. Золото исчезло. И наверняка не без старания со стороны нового хозяина Невьянского завода.

На долгие десятилетия о невьянском золоте словно забыли. И вдруг в 1813 году девочка Катя Богданова в окрестностях Верх-Нейвинского завода нашла в песке самородок золота. С этой случайной находки и начался «золотой век» невьянского края. Как выяснилось несколько позднее, Катя Богданова открыла первую в России золото-платиновую россыпь, и во время посещения Урала Александром Гумбольд-том «первооткрывательница» была представлена знаменитому ученому.

Новому «открытию» невьянского золота в XIX веке способствовало главным образом два обстоятельства.
Во-первых, сенатский указ 1812 года «О предоставлении права всем российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати». Теперь и частные лица могли вести добычу золота, не опасаясь, что золотые рудники и земли, на которых они находятся, будут отобраны в казну.
Во-вторых, открытие в 1814 году березовским штейгером А. И. Брусницыным эффективного способа добычи россыпного золота, совершившего буквально революцию в добыче золота на Урале.

Одним из первых с методом Брусницына познакомился верх-нейвинский приказчик И. С. Полузадов. Он «заехал по любопытству на Березовские промыслы и, увидев промывание песков, принял мысль поискать золото близ нового Алексеевского медного рудника, где в 1812 году им же найдено было золотое гнездо. Возвратясь в Верх-Нейвинский завод, Полуэадов начал тотчас же шурфовать около речки Нейвы по отлогу, идущему от рудника, и в 3-м шурфе оказалось уже богатое содержание золота. С тех пор началась промывка золота...»—сообщал в 1825 году журнал «Отечественные записки».

1819 год и считают началом регулярной добычи золота в Невьянском районе. В следующем, 1820 году стали разрабатываться Шуралинско-Копотинский, Калатинский, Хмелевский прииски, Коневский, Горный, Ольховский рудники. Начался «золотой век» не только для Невьянска, но и для всего Урала.

Источник: http://nevyansk-history.ru