Михаил Богданов

В 1817 году в память победы над Наполеоном разбившийся колокол был перелит с добавлением бронзы трофейных французских пушек на заводе Михаила Богданова.  Лили колокол "под распоряжением преосвященного архиепископа Августина" 90-летний мастер Яков Завьялов, который за 57 лет до этого участвовал в отливке предыдущего Успенского колокола, и пушечный мастер Русинов. Расходы по установке нового колокола купец Богданов взял на себя: сам соорудил леса, установил 10 воротов, обучил помощников и при огромном стечении народа успешно поднял огромный колокол на колокольню. (Интересный рассказ о подъеме Большого Успенского колокола приведен в статье Пыляева "Исторические колокола" и книге Н. Оловянишникова "История колоколов и колокололитейное искусство".) Михаил Богданов отдал колоколу не только силы, талант и время, но и все свое состояние. В старости он жил очень бедно…

Большой Успенский колокол.

C момента отливки в начале XIX в. и до 2003 года Большой Успенский колокол был самым тяжелым действующим колоколом России и одним из крупнейших в мире. Большой Успенский колокол прекрасно сохранился до наших дней и находится в среднем пролете Успенской звонницы Московского Кремля. (На снимке - иллюстрация из книги Edward V.Williams "The Bells of Russia. History and Technology".)  В книге Н. Оловянишникова "История колоколов и колокололитейное искусство" (1912г.) вес колокола указан в 4000 пудов, что в пересчете дает 65.52 тонны (1 пуд.= 16,38 кг).

Чтобы Успенский колокол благовестил, его язык весом около 2-х тонн для удара в один край раскачивают два звонаря, для удара в оба края - до пяти человек.

Однако этот колокол замечателен не только огромными размерами, но и тем, что это колокол-памятник. Памятник в честь победы России в Отечественной войне 1812 года.

Отступая из Москвы, французы намеревались разрушить Кремль, для чего под стены, башни, соборы были заложены пороховые заряды. Но москвичи отстояли национальную святыню, однако, Успенская звонница с Филаретовой пристройкой разрушились от взрыва. Находившиеся на них колокола упали: "Воскресный" и "Вседневный" не пострадали вовсе, у "Реута" отбились уши (которые потом искусно приделали), Успенский же колокол (58 т), отлитый в 1760 году мастером Слизовым по приказу императрицы Екатерины Петровны, разбился.

Источник: http://www.decorbells.ru/bell_uspenskiy.htm

Как был поднят самый большой в 1819 году колокол.

С постройкой в Кремле Успенского (1475- 1479) и Благовещенского (1484-1489) соборов, а также с началом строительства Архангельского собора появилась необходимость в возведении для них общей колокольни-звонницы. Колокольня, существовавшая здесь раньше, была разобрана. Очевидно, ни по масштабам, ни по состоянию она не соответствовала новым соборам и не могла вместить все необходимые колокола. Эта старая колокольня совмещалась с церковью Иоанна Лествичника. Отсюда, по преданию, и произошло название вновь построенной колокольни - "Иван Великий".

Колокольня Ивана Великого, построенная в 1505-1508 гг., первоначально выглядела иначе. Ее три яруса поднимались на 60 м. Каждый вышележащий ярус, резко уменьшаясь в гранях и медленно убывая по высоте, становится стройнее по пропорциям и легче по массе. Завершающий ярус - цилиндрический, надстроен он при Борисе Годунове в 1600 г. На верхнюю площадку колокольни ведут 409 ступеней.

В старину у колокольни читали царские указы - громогласно, "во всю Ивановскую", как тогда говорили.

В 1532-1543 гг. по проекту зодчего Петрока Малого с северной стороны к колокольне Ивана Великого пристроили звонницу новгородско-псковского типа с храмом. В 1642 г., в царствование Михаила Федоровича Романова и патриаршество его отца Филарета, у этой звонницы Важен Огурцов возвел так называемую Филаретовскую пристройку.

В 1812 г., при отступлении армии Наполеона из Москвы, звонница и пристройка были взорваны. В 1818-1819 гг. их восстановил архитектор Щилярди, привнеся некоторые элементы архитектуры XIX в.
На Филаретовской пристройке и звоннице до наших дней сохранились три колокола.

Большой колокол (который называли Успенским, Праздничным, Царь-колоколом) весит 65 т 320 кг. Он был перелит в 1817-1819 гг. из колокола весом 58 т 165 кг, изготовленного мастером К. М. Слизовым в 1760 г. Слизовский колокол разбился при взрыве Филаретовской пристройки наполеоновскими солдатами. Вновь отлитый девяностолетним мастером Яковом Завьяловым Успенский колокол был самым большим из действующих русских колоколов, самым лучшим по тону и по звуку. На нем есть надпись: "Лит сей колокол на заводе московского 2-й гильдии купца Михаилы Гаврилова Богданова мастером оного завода Яковом Завьяловым и при С.-Петербургского арсенала пушечным мастером 14 класса Русиновым под распоряжением преосвященного архиепископа Августина".
Интересны некоторые подробности того, как Богданов поднимал Большой колокол на колокольню. Когда в 1819 г. было все готово к поднятию колокола, в Москву прибыл митрополит Серафим. Ему кто-то сообщил, что каланча, построенная Богдановым для подъема нового колокола на колокольню Ивана Великого, нетверда и брусья на колокольне недостаточно надежны. Вопрос был настолько серьезный, что митрополит потребовал консультации архитекторов и механика. Назначенные чиновники осмотрели сооружения, но, боясь взять на себя малейшую ответственность, нашли каланчу и  колокольню ненадежными и предложили построить новую каланчу. Ясно, что для этого нужны были новые средства и время.

Несмотря на выводы комиссии, Богданов был твердо уверен, что построенная им каланча достаточно прочна и надежна. К счастью Богданова, нашелся опытный архитектор, который, осмотрев каланчу и перекладины на колокольне, подтвердил их надежность, предложив на всякий случай сделать дополнительные крепления. Только тогда митрополит все-таки разрешил Богданову поднять колокол.

В назначенный день для подъема колокола митрополит Серафим вместе с духовными особами приехал в Успенский собор. Площадь была покрыта несметным числом зрителей. Вдруг докладывают преосвященному, что Богданов, сидя на крыльце, горько плачет. Весть эта крайне его встревожила, ему представилось, что подрядчик проливает слезу от робости или раскаяния. Приказывает тотчас же позвать его к себе и узнает, что он в отчаянии от того, что ему мешают.

...Колокол пошел очень ходко и ровно вверх, уже был на половине высоты, как внезапно раздалось по всем концам площади: "Иван Великий шатается, каланча падает!" Заколебались толпы народные, подобно морским волнам, послышались вопли женщин и детей, давимых теснотою, к счастью, обер-полицмейстер Шульгин не потерялся, с удивительным присутствием духа кинулся в толпу теснящегося народа близ семи воротов, которыми поднимался колокол, и решительным, уверенным голосом объявил, что это неправда, что это выдумка мошенников. Народ, увидя своими глазами, что ни "Иван Великий" не шатается, ни каланча не падает, успокоился. Богданов во время самой суматохи управлял действиями многих воротов посредством колокольчика и палочки с навязанным на ней платком; не отходя сам от колокола, он сумел удержать рабочих на своих местах и примерною расторопностью отвратить большую беду.

В тот же день колокол благополучно был поднят и на другой день окончательно надежно утвержден на перекладинах, к которым было прибавлено несколько новых брусьев.

В день поднятия колокола митрополит пригласил М. Г. Богданова к своему столу, к которому он и после был приглашаем. Но никакие награды за труд не могли утешить Богданова. "Ну, если бы я не согласился позволить тебе поднять колокол и представил бы то на разрешение в Петербург,- спросил его преосвященный Серафим,- что бы ты стал делать?" - "Я уже решился,- отвечал Богданов,- я бы ночью привез колокол и поднял его потихоньку своими рабочими, а там бы воля вашего высокопреосвященства наказать меня!" (Так описано поднятие колокола в книге Оловянишникова.)

Рассказывают, что, когда Богданов готовился поднимать колокол из ямы после отливки, к нему приходил известный иностранный механик и, из сожаления к неученому русскому литейщику, доказывал ему, что невозможно поднять такую тяжесть на столь ненадежные перекладины. "Приходи завтра звонить в колокол",- ответил ему Богданов. И действительно, на другой день колокол уже висел на перекладинах и оставался на них до самого подъема на колокольню.

Так был поднят самый большой в то время колокол.

Источник: http://www.russkoekino.ru/books/bell/bell-0003.shtml