КОГДА РАЗДАЛИСЬ первые залпы Великой Отечественной, Федору Родионовичу шел сорок первый год, и он представлял уже значимую величину в советской хирургии.

В Свердловск Федор Богданов приехал десять лет назад из Москвы, за плечами у него были высшее медицинское образование, работа в институте имени Н. В. Склифосовского, аспирантура в ГИФО (Государственном институте физиотерапии и ортопедии), в ортопедической клинике, где он очень много оперировал.

На Урале Богданов активно включился в научно-исследовательскую, практическую врачебную и преподавательскую деятельность. С апреля 1931 года он возглавил научно-учебный сектор во вновь организованном Уральском институте травматологии и ортопедии, одновременно заведуя в нем клиническим отделением. В тот же период делал первые шаги новый вуз – Свердловский мединститут, куда молодой врач и ученый был приглашен в качестве ассистента кафедры травматологии и ортопедии. Руководил кафедрой профессор В. Д. Чаклин, директор НИИ травматологии и ортопедии, где она и размещалась.

Ф. Р. Богданов часто публикуется в Москве и Свердловске – в специальных журналах, в сборниках трудов НИИ. По сумме научно-исследовательских работ в 1935 году ему присваивается ученая степень кандидата медицинских наук, а еще через два года во 2-м Московском медицинском институте состоялась защита его докторской диссертации. После успешной защиты Федору Родионовичу предложили новое место работы – в Ташкенте или Сочи, но он решил остаться на Урале.

1 сентября 1938 года Ф. Р. Богданов был избран заведующим кафедрой общей хирургии Свердловского мединститута, которую ему передал ее основатель А. Т. Лидский, и вскоре утвержден в звании профессора. В те же годы он выступает на 23-м и 24-м Всесоюзных съездах хирургов. Известность и авторитет его быстро растут.

С началом войны, в июне 1941 года, большая часть выпускников свердловского медицинского вуза сразу же после получения диплома отправилась на различные фронты. В их числе, например, была одна из учениц Федора Родионовича, травматолог-ортопед, будущий кандидат наук Ирина Константиновна Ламанова-Малярова. Видя благородный порыв своих молодых коллег, патриотический настрой подавляющего большинства уральцев и чувствуя в себе немалые силы, профессор Богданов не мог оставаться в стороне: он обращается в военкомат с просьбой (нет – требованием!) отправить его в действующую армию, на фронт и делает это неоднократно. Но каждый раз получает отказ.

Однажды на его рабочем столе необычной трелью зазвенел телефон. Из Москвы звонил академик Николай Нилович Бурденко, главный хирург Красной Армии: «Вы, Федор Родионович, назначены главным хирургом Уральского военного округа».

Начались будни военврача 2-го ранга Богданова. При этом он входил еще и в состав методического совета при управлении эвакогоспиталей облздравотдела. В Свердловск один за другим прибывали эшелоны с ранеными, которых помещали в госпитали и многим из которых требовалась срочная операция.

НА ВРАЧЕЙ-ТРАВМАТОЛОГОВ выпадала огромная нагрузка. Ф. Р. Богданову приходилось не только выступать в роли консультанта, но и оперировать самому. Его ученик Д. И. Глазырин, ставший впоследствии доктором медицинских наук, главным научным сотрудником Уральского НИИ травматологии и ортопедии, пишет: «…Тысячи раненых прошли и через руки Федора Родионовича. Поражает его работоспособность: помимо ежедневных многочисленных тяжелейших операций, он занимается научной разработкой лечения огнестрельных ранений…». Коллеги и близкие отмечают его склонность к новаторству как профессиональную черту и называют новые методы лечения, предложенные им и освоенные другими врачами в военное время. Это методы лечения огнестрельных ранений крупных суставов, кисти, огнестрельного остеомиелита, тяжелых степеней отморожений и т. д.

Через 55 лет после войны в Екатеринбурге, в издательстве «СВ-96», вышла книга «Хирург Федор Богданов», составленная из статей его коллег, учеников, родных и посвященная столетию со дня рождения замечательного врача и ученого. Вместе с фотоальбомом 1958 года о Свердловском НИИ травматологии и ортопедии эта книга представлена сейчас на выставке «Знаменитые хирурги» в областном музее истории медицины.

В конце сборника приводятся списки монографий и других печатных трудов профессора Богданова. В этих списках – 150 работ, более двадцати из них написано и опубликовано в военные и первые послевоенные годы, когда речь шла о лечении ранений и их последствий. Выступал на эти темы главный хирург УралВО на пленумах Ученого медицинского совета при Главном военно-санитарном управлении Красной Армии. Восемь статей, в которых Федор Родионович изложил новые методы лечения, были помещены в периодическом издании «Санитарная служба в дни Отечественной войны». Интересно, что выпускал это издание с 1942 года по 1946-й Медгиз Наркомздрава СССР именно в Свердловске. Значит, наш уральский город был в тот период одним из главных научно-медицинских центров страны. И среди тех, кто своими трудами обеспечил такое положение Свердловска, принес ему славу, был великолепный хирург Ф. Р. Богданов.

Очень хорошо описывает в книге облик и манеру поведения Федора Родионовича, госпитальную обстановку на исходе 1944 года, атмосферу профессорского кабинета его ученик Э. К. Николаев, позднее также ставший доктором медицинских наук, профессором, специалистом, облеченным другими почетными званиями и титулами. А в то военное время был он еще девятилетним мальчиком, и случился у него приступ аппендицита. Диагноз поставила соседка по коммунальной квартире (тогда большинство людей жили в «коммуналках»), врач-лаборант, имевшая дома микроскоп и тут же взявшая кровь из пальца юного пациента. Она же вызвала по телефону его родителей, которые были на городском торжественном собрании в оперном театре по случаю годовщины Октября.

«Встревоженные, они приехали, но не одни – с ними был Богданов», - вспоминает Эдуард Константинович. Здесь надо заметить, что его отец, научный работник УПИ, с первых дней войны взятый на партийную работу, и мать, инженер одной из военных организаций УралВО, дружили с семьей Федора Родионовича.

«Когда он вошел в комнату, - продолжает Э. К. Николаев, - она сразу как-то уменьшилась. Его уверенный твердый голос сразу успокоил всех, мягкие, большие и добрые руки ощупали мой живот. Диагноз был тотчас подтвержден – острый аппендицит, нужна экстренная операция. Федор Родионович сгреб меня в охапку и на машине отвез в свою клинику на Московской… После операции я лежал в кабинете Федора Родионовича, поскольку все палаты и коридоры были заняты ранеными… Кровати и раскладушки в коридорах стояли в два ряда, оставляя узкий проход для каталок… Каждый день Федор Родионович проводил операции и обходы в клинике, не забывая осмотреть и меня».

НЫНЕШНИМ ЛЕТОМ в областной музей истории медицины позвонила ветеран здравоохранения, врач И. А. Темина. Она хотела рассказать об одной из страниц развития аптечного дела в Свердловске в 30-е годы прошлого века, к которой был причастен ее отец – провизор Анатолий Матвеевич Литвин, человек интересной судьбы (кстати, ей знакома и фамилия Дунаева, героя первой главы повествования). Оказалось, что и у самой Иды Анатольевны, окончившей Свердловский мединститут в 1942 году, судьба не менее интересна, ее учителями были подлинные корифеи уральской и всей отечественной медицины, в числе которых Ф. Р. Богданов.

И вот у нее дома мы пьем чай. Ида Анатольевна вспоминает:

- Федор Родионович был очень общительный. С ним было хорошо и просто. Он никогда не важничал. Но и дистанция между нами, молоденькими студентами, и им, преподавателем, профессором, соблюдалась. Во время лекции любил пошутить, рассказать легкий анекдот, однако пошлости, грубости не допускал.

В канун войны мы сдавали экзамен по общей хирургии. Богданов слушал внимательно, строго спрашивал: «Как пользоваться хирургическими инструментами? Как готовиться к операции? Как накладывать повязки, шины?..» - и при всей строгости был доброжелателен, не придирался. А перед этим он вел для студентов кружок хирургии (сейчас бы его назвали факультативом). Девушки охотно ходили на занятия кружка: хотелось лишний раз посмотреть на Федора Родионовича, необыкновенного, обаятельного, очень красивого человека.

Как-то после кружка довелось зайти вместе с ним в трамвайный вагон. Он купил билеты и один из них отдал мне. Вроде бы мелочь, но проявление его внимания, обходительности запомнилось.

С началом войны мы стали учиться по ускоренной программе, без выходных и каникул. Я еще совмещала учебу с работой вначале медсестрой, затем врачом Уральского индустриального института (теперь это УГТУ-УПИ). Окончили мединститут мы в октябре, за четыре года, вместо пяти, – фронту немедленно нужны были квалифицированные специалисты-медики. А в декабре 42-го и в начале 43-го я уже напрямую столкнулась с войной, сопровождая эшелон с тысячью бойцов, идущий на передовую.

Потом – служба во фронтовых госпиталях, в Туле, на Орловско-Курской дуге, в Белоруссии, в польском городе Лодзи… Отчетливо помню полевой госпиталь в Бобруйске. На нашем фронте шли ожесточенные бои. Госпиталь «захлебывался» от потока раненых. Они поступали по направлению медсанбатов. Кто мог, шел до нас пешком, кого привозили на лошадях, кого на машинах… Запомнилось помещение барачного типа: повсюду, даже на полу, на соломе, лежат раненые. Оказываю помощь… Приходится оперировать в срочном порядке – и днем, и ночью. Честно говоря, хирургической практики в институте было мало. Но что делать? Надо и в этих условиях набираться опыта. Готовишься к операции, берешь в руки инструменты и стараешься припомнить, что говорили наши учителя – Аркадий Тимофеевич Лидский и Федор Родионович Богданов…

Одна из основных забот профессора Богданова в военные годы – подготовка кадров травматологов. Подготовленные им специалисты и стали его «действующей армией» – армией добра и милосердия, действующей во фронтовых и тыловых госпиталях, больницах и институтах.

Уже упомянутый Дмитрий Иванович Глазырин так характеризует в книге своего учителя: «Он умел заинтересовать аудиторию и содержанием лекции, и огромным иллюстративным материалом – кинофильмами, сделанными с его участием, демонстрацией больных и т. д. На лекциях Ф. Р. Богданов предлагал для студентов темы, которые еще были неясны науке». Он воспитывал в них пытливость исследователя и новаторскую жилку.

Кроме глубоких знаний и большой эрудиции, Федор Родионович как лектор обладал особыми артистическими данными. Его ученики отмечали, что нередко лекции их учителя превращались в своеобразный спектакль – яркий, захватывающий. О любопытном эпизоде из биографии Ф. Р. Богданова, объясняющем эту грань преподавательского таланта профессора, рассказал в книге его сын Юрий Федорович Богданов (тоже профессор, доктор биологических наук, заведующий лабораторией Института общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН). В 20-е годы молодой врач Федор Богданов предпринял попытку стать артистом, успешно сдал конкурсные экзамены в школу-студию МХАТа, но передумал …

ОН БЫЛ ОТ ПРИРОДЫ ОДАРЕННЫМ человеком. Родившийся 3 октября 1900 года в селе Елеоновка Черниговской губернии (ныне Новозыбковский район Брянской области) в семье коробейника, Федя рос бойким и смышленым, сам рано научился читать, блестяще учился в начальной школе. Но отец, не получивший серьезного образования и видевший в сыне своего помощника в деревенской торговле, не собирался давать деньги на продолжение учебы в гимназии. Только благодаря приходскому священнику, обещавшему оплачивать учение мальчика, удалось уговорить отпустить его в г. Богучар Воронежской губернии, где была мужская классическая гимназия.

Гражданская война помешала Федору учиться на медицинском факультете Ростовского университета. Он поступает в Крымский университет на тот же факультет. В 1920 году его призывают в Красную Армию. Пришлось совмещать учебу со службой в Третьей кавказской стрелковой дивизии, где он нередко выступал в качестве лектора политотдела армии. В марте 1924 года Ф. Богданов демобилизовался и, как красноармеец, был направлен для окончания образования на медицинский факультет 1-го Московского государственного университета, преобразованный в 1-й Московский медицинский институт, который и окончил в 1925 году.

Природная одаренность в сочетании с трудолюбием, увлеченностью своим делом, умением преодолевать возникавшие препятствия позволили ему достичь больших успехов в профессии и в жизни. Любимой племяннице Ираиде Кузьминичне Каменской, выпускнице Свердловского мединститута, фронтовому хирургу, капитану медицинской службы, Федор Родионович рассказывал, например, в каких условиях он работал над докторской диссертацией (защита состоялась, напомним, в 1937 году): писал ее, лежа на полу, на матрасе, под письменным столом, чтобы свет от лампы не мешал его спящему маленькому сыну Юре.

Возвратимся снова в военные будни Ф. Р. Богданова. Ежедневные операции в госпиталях, научные разработки, тоже ежедневная работа в мединституте, лекции, руководство кафедрой… «Можно только догадываться, каких неимоверных усилий стоила ему вся эта работа, - замечает Д. И. Глазырин, сообщая о событиях 1942 года. – Нечеловеческое напряжение и сверхнагрузки привели к обострению язвенной болезни желудка». Но все превозмог Федор Родионович, энергичный, крепкий и трудолюбивый человек.
В начале 1944 года профессор В. Д. Чаклин уезжает в Москву, оставив пост директора Уральского института травматологии и ортопедии. На базе этого института и областной больницы для инвалидов Великой Отечественной войны создается Свердловский НИИ восстановительной хирургии, травматологии и ортопедии (ВОСХИТО). 3 января его директором становится Ф. Р. Богданов.

Почти полтора года оставалось до Победы в той страшной войне и много-много лет для лечения ран, что нанесла она ее солдатам.

В ЖИЗНИ Федора Родионовича Богданова 40-е и 50-е годы теперь уже прошлого века, по мнению его ученика, доктора медицинских наук Д. И. Глазырина, - это период наивысшего расцвета творческой и организационной деятельности. Руководимые им Институт ВОСХИТО и кафедра общей хирургии СГМИ становятся центрами подготовки высококвалифицированных специалистов – ортопедов-травматологов, а Федор Родионович получает звание члена-корреспондента Академии медицинских наук СССР.

В 1958 году он переезжает в Киев. Там его избирают заведующим кафедрой травматологии и ортопедии Киевского института усовершенствования врачей и научным руководителем Киевского института травматологии и ортопедии.

В Большой медицинской энциклопедии Ф. Р. Богданова назовут одним из основоположников советской травматологии и ортопедии. Создатель нового направления в лечении ортопедических больных, он вошел в историю отечественной медицины как основатель двух больших научных школ ортопедов-травматологов – уральской и украинской.

Многочисленным последователям Федор Родионович передавал не только специальные знания и методы, но и лучшие душевные качества. «Он был для нас примером во всем: в добросовестном, творческом отношении к любому делу, за которое берешься; в беззаветном служении своему долгу – лечить больного и физически, и духовно, - пишет его ученица, травматолог-ортопед, кандидат медицинских наук А. М. Скоробрещук. – Он умел зажечь молодых сотрудников идеями, которые в его голове рождались бесконечно».

Энергия его, жизненный темп, профессиональная и общественная активность просто поражают. Он – первый свердловский профессор, участвовавший в международных медицинских конгрессах: выступал с докладами в Париже, Потсдаме, Гданьске, Праге... Его избирали заместителем председателя Всесоюзного общества травматологов-ортопедов, председателем аналогичного Украинского общества. В Свердловске он был депутатом горсовета, признанным лидером среди депутатов-медиков.

За выдающиеся заслуги в отечественном здравоохранении Ф. Р. Богданов удостоен высших государственных наград – орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, ему присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки РСФСР». Получил он признание и зарубежных коллег: был избран действительным членом международных организаций – общества травматологов-ортопедов (СИКОТ) и ассоциации хирургов, почетным членом научных обществ ортопедов Болгарии, ГДР, Чехословакии.
Когда в 1973 году Федора Родионовича настигла смерть, у его гроба в Киеве шел нескончаемый людской поток. С благодарностью и грустью вспоминали о нем и на Урале.

Необычайно широк круг тех, кому он помог в жизни как врач, педагог, ученый, общественный деятель. Удивителен диапазон общения этого человека. Его гостеприимный дом в Свердловске посещали знаменитые актеры, старые мхатовцы Б. Н. Ливанов, И. М. Москвин, В. О. Топорков и другие во время эвакуации сюда МХАТа в годы войны и потом, находясь у нас в городе на гастролях. Он поддерживал товарищеские и дружеские отношения со многими людьми. Дружил, например, с Германом Александровичем Пруденским, известным экономистом, членом-корреспондентом АН СССР, который преподавал в Уральском политехническом институте в предвоенную и послевоенную пору, возглавлял его в 1951 – 1955 годах, а в «сороковые, роковые» был одним из руководителей оборонной промышленности.

Здравствующие ныне коллеги, ученики Федора Родионовича Богданова, все те, кто его знал и с ним общался, хранят о нем добрую и светлую память.

Геннадий ЧУКРЕЕВ
научный сотрудник 
областного музея истории 
медицины, член Союза журналистов 
России с 1962 года

«Областная газета»

Источник http://www.mzso.ru

Другие материалы о Федоре Богданове на www.bogdanov.com